На сервере  
Экстремальный портал VVV.RU
с 29.03.2002
Рейтинг@Mail.ru
с 10.01.2002
 

(с) И.Ф.Попов
ПРО ЧУКОТКУ
(1991–1994 гг.)


Меня часто спрашивают про Чукотку: как я туда попал, как «мотал срок», про местных жителей, про село Уэлен, про связь с Москвой и про всё остальное. Расскажу... На самом деле всё очень просто. Надвигается старость. Значит, грядёт пенсионный срок. Правительством он рассчитывается на 19 лет, но от выхода на пенсию в 60 до 79 доживают только единицы.

Жена, работающая в школе учителем, ворчит: «Вот, был учителем – получал нормальную заработную плату. Стал начальником в отделе туризма, и я тебя и твоих трёх детей должна кормить». Достала вусмерть моё мужское начало.

И то правда, ведь пенсия зависит от заработка. Принцип социализма «от каждого по способностям, каждому – по труду» никто до 1991 года ещё не отменял. Но пенсия не может быть более 120 руб. + 10% = 132 руб. Минимальная ставка по стране медикам и учителям – 60 руб. 00 коп. в месяц. Работая учителем в школе, за 1 ставку при стаже свыше 40 лет и высшем образовании я получал 170 руб. а за полторы ставки – 255 руб. в месяц.

Когда перешёл на работу «начальником» – туроргом района – стал получать намного меньше: 125 рублей, а за 1,5 ставки – только 187 руб. 50 коп. Пенсия – 40% от зарплаты.

Пенсия мне, как учителю была бы положена 102 руб., до максимума явно не дотягивает. А как туроргу всего (!) Куйбышевского района мне будет положено всего лишь 75 руб. в месяц. А как учителю – можно было бы и 132 руб. иметь. Разница 102–75 = 27 руб. в месяц была существенна. На эти 27 рублей можно было в общем вагоне поезда ежемесячно сделать три поездки от Москвы до Питера (9 руб. х 3 конца = 27 руб.). А там – сходить в Эрмитаж, или в Русский музей, или на балет. За те же деньги на рынке можно было купить по 20 коп. за килограмм более 100 кг картошки; или 100 батонов белого хлеба по 1 кг; или более 10 кг говяжьего мяса дополнительно; или молока купить: даже сейчас, в 2012 году, на пакете молока ещё пишется кое-где советская цена 1 литра – 36 копеек. На 27 рублей можно было купить – 75 литров молока! Сгущёнка для походов – 55 коп. за банку – получилось бы 49 банок.

Оставался один путь – уехать учительствовать на Север, где зарплата с коэффициентом. В «Учительской газете» был объявлен конкурс на замещение должности учителя географии в школу-интернат художественного воспитания в районе Крайнего Севера, в посёлке Уэлен на мысе Дежнёва на берегу Тихого и Северного Ледовитого океанов, в Берингове проливе. С соседней сопки там виден берег другого материка – Северной Америки, Аляски, которая когда-то принадлежала России, а сейчас – США. Решил участвовать.

Подумал: дети выросли. Елена замужем, двухкомнатная квартира на неё получена, работает инженером метеорологом для нужд авиации. У неё растёт моя внучка Оля. Сынок Алексей получил специальность железнодорожника, отслужил в армии, работает учителем информатики. Младшая Татьяна после школы учится по любимому делу на цветовода-декоратора. Ей уже 17 лет, считай, на носу – совсем взрослая стала.

Решил: поеду, дети выросли и при деле. А зарплата в том районе Крайнего Севера – самая высокая: двойной коэффициент с увеличением через каждые полгода на 10%, так что на достойную пенсию должен буду заработать к концу трёхлетнего срока.

В зимние каникулы 1990–1991 учебного года мы с Сергеем Леонидовичем Дзвонковским ходили в пеше-лыжную «единичку» (I к.сл.) на плато Лагонаки. С восьмиклассниками-новичками из 917 школы в снежную метель встречали Новый Год. Это был мой последний поход перед отъездом на Чукотку.

Перед самым Новым Годом, прямо из Майкопа, отправил по почте документы на Чукотку. Работаю и жду решения комиссии. Победил в заочном конкурсе и получил приглашение. Вызов пришёл в феврале 1991 года. Мой «серый кардинал» в отделе Куйбышевского РДП Серёга Фролов по этому поводу закатил начальству истерику из-за того, что я уезжаю. Требовал немедленно повысить мне зарплату (я получал с сентября 1990 г. 375 рублей). Но в феврале 1991 серебристая машина всё-таки вылетела из Домодедово...

Приземлился в Магадане, потом долго летел до Анадыря. Там долго сидел, ждал лётной погоды в столице Чукотки. То же самое повторилось в аэропорту бухты Святого Лаврентия, а уже из Лаврентия вертолётом пограничников меня доставили в Уэлен. В иллюминатор видел, как идёт по маршруту Чукотка (СНГ) – Аляска (США) женская группа лыжниц «Метелица». А в ней участницей была Вера Петровна Авдеева. Это конец февраля 1991 года, мне было тогда ещё чуть меньше 60 лет было...

Так что с конца февраля 1991 г. – новые фамилии учеников, которых обучал, воспитывая (или воспитывал, обучая), в самой восточной точке материка Евразия, в Беринговом проливе, между Тихим и Северным Ледовитым океанами.

Учебная нагрузка в Уэлене была небольшой. Вёл географию и новый предмет ОБЖ, что вместо НВП. Из девяти месяцев 1990–1991 учебного года у детей пропало шесть месяцев – не было учителя. Я в тот год учил их фактически только три месяца – март, апрель и май. За это время пришлось «прогнать» в 10 и 11 классах трёхлетнюю программу по географии, чтобы предмет вошёл в аттестат зрелости. До меня там делали прочерк, а из-за этого прочерка в аттестате зрелости детей потом не принимали в экономические вузы. Прихватывал для этого и часы от ОБЖ.

С другими классами легче: за три месяца восполнили пробел в предыдущих знаниях и прошли текущий курс. А на следующий год закрепили и выправили пробелы в знаниях всего курса географии, так как до меня географии у детей не было целых три года (не было учителя).

Пришлось, как и всем, быть в интернате воспитателем. Вёл группы ОФП со специализацией ОБЖ. От районной Детско-юношеской спортивной школы (ДЮСШ) вёл секцию пулевой стрельбы. Два года мои ученики держали первое место по стрельбе в Чукотском районе. Я, ещё учась в Ленинграде, окончил школу снайперов в Смольнинском спортивно-стрелковом клубе, выполнив норматив мастера спорта. Но оформлять это звание не стал. Это была командная лыжная гонка с контрольным весом 10 кг, на дистанцию в 30 км, со стрельбой на 300 м из тяжёлой боевой винтовки с открытым прицелом, стандарт 3 х 20 = 60 патронов по 20 – лёжа, стоя, с колена.

Для молодёжи села Уэлен создал спортивно-туристскую секцию. Среди жителей Уэлена и Лаврентия нашлись работники образования, торговли, медики, строители, сотрудница КГБ, военнослужащие, сотрудники полярных станций – имевших соответственный опыт в пешеходных, лыжных, водных и горных походах.

Для разрешения открытия своей районной маршрутно-квалификационной комиссии (МКК) летал в Магадан, потому что в столице Чукотки – Анадыре и знать не хотят ни о каком туризме, особенно среди чукчей и эскимосов. Магаданская МКК дала полномочия своей дочерней Чукотской районной МКК (шифр 139-04-01-2322000). В Уэлене готовил инструкторов туризма и из местных, коренных жителей. Разработал несколько пеше-горных и водных маршрутов. Дети с удовольствием ходили по ним, а пограничное начальство мешало мне, предлагая для этого бронетранспортёр.

Пока был там, систематически проводил походы для англичан, «американов» и разных прочих шведов за доллары. Они там ценились дорого: 1 доллар за 2 рубля. А давали их разные турфирмы – для походов на горячие источники среди снегов и горных хребтов. Экзотика – раздеваться на сильном ветру. Водили их также на мыс Дежнёва, по побережью. Летом на рейде бросали якоря теплоходы «американы», и с них на вертолётах и лодках сразу по 12 человек высаживались туристы-иностранцы. Вот я и учил местных школьников азам коммерческого туризма. А для этого им надо было всего-то просто знать свой родной край, самую восточную точку материка Евразия. Да и взрослые парни, и мужики, стали прислушиваться к нашим занятиям.

Выбрали меня в Совет Старейших, что очень почётно, был единственным в нём европейцем. А так как семья осталась в Москве, то всё время отдавал детям, что были моими учениками. Купил пишущую машинку с длинной кареткой, писал задания на ней для уроков, методическую работу по новому предмету ОБЖ для Севера. В Анадыре моё авторство присвоил заведующий методическим кабинетом, «перец» из Западной Украины. Потом разобрались, приглашали переехать в ихнюю столицу начальником. Отказался, сказав, что буду сельским учителем, как моя Мама, с детьми мне общаться интереснее. Эту методичку потом издали в типографии для школ Крайнего Севера. Приезжал в Москву, на совещании в Министерстве просвещения делал доклад. Работу признали заслуживающей к распространению. По вызову прилетел на семинар в Магадан, а там сменили сроки, глядишь – почти месяц в запасе. Летал на Сахалин и Камчатку, питался и жил в местных СЮТурах, и в походы со школьниками ходил.

Многие мои друзья и ученики писали мне в Уэлен письма, чтобы я там не скучал, и «не притух». Письма были с каждой почтой, что по графику приходила по средам. Вертолёт же не летит в нелётную погоду, а она очень часто такой бывает: то в Лаврентии, то в Инчоуне, то в Уэлене, то одновременно во всех этих начальных и конечном пунктах. Вот и сидят люди на Северах месяцами в аэропортах, ждут лётной погоды. Когда летал в Магадан, то оттуда назад в Уэлен попал через остров, который напополам разделяет 180-й меридиан. Этот остров ещё является там «роддомом» белых медведей, а второй родильный дом у них в скалах за Уэленом. И «прут» медведицы прямо туда, к весне, через посёлок. Да так, что начальник местной погранзаставы приказывает светом прожектора отгонять их от нашей косы (на которой Уэлен стоит).

Летом 1992 г. прилетал с Чукотки в Москву в отпуск. Сходил во ВФД N 4 что на Преображенке. Там делали мне велоэнергометрическую пробу. Так я катался на велосипеде с датчиками для ЭКГ и другими проводками. В Бакулевском успел прооперироваться у Тани Волковой и рядом там же [ещё кое-что подлечить]. Лёше Харченко дал адресок, и тоже на Чукотку, куда сманил его я по просьбе заведующего Чукотским РОНО.

Публикую заявление на продолжение моего питания в интернате, там интересные детали про мою жизнь в Уэлене есть:

И.о. директора Уэленской сельской средней школы-интерната
художественного воспитания тов. Петровой
Пред. профкома школы-интерната учителя географии УСШИХВ
Попова Игоря Фёдоровича

ЗАЯВЛЕНИЕ.

Прошу Вашего разрешения поставить меня с 1 декабря 1992 г. на довольствие в столовую школы-интерната в следующие 4 дня в неделю: понедельник, вторник, четверг и пятницу. Оплату питания гарантирую.

Аналогичным правом пользуются сотрудники Лаврентьевской школы-интерната. В райцентре Чукотского района, селе Лаврентия, с утра и до позднего вечера для жителей функционирует столовая, в магазинах более богатый ассортимент продуктов, да и по спискам нормативные продукты (сахар, яйцо, овощи и др.) продают в большем количестве, чем в Уэлене.

В феврале 1991 г. перед заключением трудового договора на три года директор школы-интерната т. Раскин С.М. гарантировал мне только комнату в учительском общежитии, а не квартиру для семьи; правда, с обстановкой и постельными принадлежностями и возможностью питаться в столовой школы-интерната.

Въезжать в маленькую комнатку с женой и младшей несовершеннолетней дочерью было не резонно, поэтому я приехал сюда один, оставив в Москве семью.

Через три месяца исполнится два года моей работы в Уэлене. Часть этого срока я питался в поселковой столовой, в интернате, кое-что готовил себе дома на электроплитке. Холодильника из Москвы я с собой не привёз, а без него трудно сохранить кое-какие скоропортящиеся продукты из тех, что иногда бывают в нашем бедном магазинчике.

Набор продуктов «генгруза» этого года не позволяет мне наладить хотя бы мало-мальски полноценное питание (желудок стал побаливать, ведь уже пошёл седьмой десяток лет мне). Поселковая столовая закрылась и не будет питать жителей, о чём и по Чукотскому радио вещали. Уходить домой обедать и возвращаться потом в школу-интернат мне пока трудно: ещё в летнее время сделал хирургическую операцию на правой ноге, но воспалительный процесс ещё не закончился.

Поэтому прошу до конца 1992–1993 учебного года поставить меня на 4 дня в неделю на питание в столовую школы-интерната.

__________ (Попов И.Ф.)

Немного о людях, с кем пришлось там работать или общаться.

Группа юношей-допризывников, из них: школьников – пять (Ачивантин, Изотов, Кенкы, Михайлов, Эрмен); из совхоза – четыре (Уэлен: Рощенко, Вуквучайвун; Инчоун–Кенен, Нутевекет); из косторезной мастерской – пять (Иргутегин, Кулай, Нинель, Таёргин, Тиркитегин). Летал с ними в райцентр на медкомиссию, почти у всех диагноз один: [...] (там три стадии).

Потапов: учитель информатики; ему предлагали Анадырь, но «поезд ушёл», остался в Уэлене. Розетова: тоже осталась, сгорел единственный ж/б жилой дом, перешла в интернатскую комнатушку. Дрововозов Геннадий Николаевич: завуч школы; с уходом «дружбана» Валеры Долгоаршинных в Анадырь – школа эта стала уже не художественной, и процент прибавки к зарплате из-за этого потеряли. Его дочка учится в Анадыре. Присматривает Валерий, но усмотреть тяжело, особенно, если [есть проблемы личного характера]. Она учится совместно с дочерью Мытарева в художественном колледже. Вуквутагина Надя – тоже в Анадыре.

Мытарев: председатель колхоза, погиб в Нешкане, под вездеходом. Вера Келе: завуч начальной школы. Молотенко Лена: замужем в Кергелене. Янко: заслуженный художник РФ (умерла). Тулюкак стал вездеходчиком, милиционером не понравилось, и правильно. Рытхеу: написал новую книгу. Вышла его книга чукотских анекдотов, в которой реальные фамилии героев изменены на одну букву. Весной 2010-го «дружбан» был с Оноховым на ВДНХ, мы встречались. Он сказал, что Рытхэу «ушёл к верхним людям».

Губернатор Абрамович Роман Аркадьевич пристроил и родственников. Своим замом сделал сына Оренбургского губернатора, а заведующей ОКРРОНО – Дора Самуиловна [Полукшт?], которая благоволит моему «дружбану» за косатку, нарвала, моржа и пеликена на выставке против чертилки, получает всего-навсего в месяц лишь 10.000 долларов. Ида Лейбовна [Ручина, двоюродная сестра Р.А. Абрамовича – прим.ред.] в губернии отвечает за «Красный крест» с соответствующей зарплатой.

У Алексея Афанасьевича из Лаврентия старшая дочь в Одессе регентом церковного хора. Игорь (сын) – [...]. Мама – майор, там работала в КГБ. Козлова уже не заведующая РОНО, приехали какие-то «волонтёры» и её сместили.

Вот так далёкая Чукотка на 3 года стала мне близкой: с 25 февраля 1991 по 04 марта 1994 г. После трёхлетней командировки на Чукотку я по совету Вячеслава Васильевича Титова перешёл работать в Экспериментальный центр детско-юношеского туризма и экскурсий «Родина» Восточного округа Москвы, где и продолжаю трудиться в поте лица своём, добывая хлеб насущный, пока что.

В Экспериментальном центре детского туризма «Родина» ВАО г. Москвы (руководитель центра – А.А. Остапец), где были и школы Гольянова, и семинары педагогов, проработал до выхода на пенсию. Трудовую книжку получил на руки, уйдя «на заслуженный отдых» 1 сентября 2013 года, в возрасте 81 года. Общий трудовой стаж составил 64 года, педагогический – 58 лет.

2012 г.

Фото – из личного архива И.Ф. Попова


Содержание РР-3(73)-2018
 
 

 

  Куча-мала 

  Новенькое 

  Фотоальбомы 

  Туризм 

  Информатика 

  Барковы 

  ПИФ 

  Школа N 2 

  FAQ 

  О Груше 

 

 

(с) В.Шахнович. Повторная публикация оригинальных материалов сайта grusha.ru в других средствах массовой информации (в том числе - в интернет) запрещена с 01.10.2018    

Последнее обновление:
09.12.2018, 14:12